Москва, 15 июня 2018 г.

Анализ некрологов в американских газетах раскрыл любопытную зависимость – глубоко верующие люди в среднем живут на 3-4 года дольше, чем агностики и атеисты, сообщает РИА Новости. К такому выводу пришли ученые, опубликовавшие статью в журнале Social Psychological and Personality Science.

"Что интересно, в городах, где много религиозных людей, эти плюсы "перетекали" и на неверующих людей. Это может быть связано с тем, что атеисты и агностики перенимали часть жизненных норм, привычек и шаблонов поведения у верующих соседей и знакомых", — рассказывает Лаура Уоллэс (Laura Wallace) из университета штата Огайо (США).

В последние несколько десятилетий антропологи уделяют большое внимание тому, какую роль играла вера в развитии человечества. Большинство ученых сегодня считает, что человек биологически предрасположен к религии, так как подобные верования помогали сообществам первых людей сплачиваться.

Вдобавок, недавно биологи нашли особую зону в мозге, облучение которой магнитным полем подрывает веру в иррациональные феномены, и выяснили, что регулярное посещение церквей заметно снижало вероятность преждевременной смерти среди пожилых женщин.

Уоллэс и ее коллеги открыли еще одну необычную взаимосвязь между конфессиональной принадлежностью, здоровьем и продолжительностью жизни, изучив несколько тысяч некрологов, опубликованных в последние годы в местных газетах в 42 разных городах США.

При анализе этих данных, как отмечают ученые, они учитывали пол и супружеский статус каждого усопшего. Как правило, женщины и семейные люди живут намного дольше, чем мужчины, холостяки, вдовы и прочие люди, не имеющие семьи или просто "второй половины".

Когда социологи учли все эти побочные факторы, они обнаружили, что религиозные люди в среднем живут на 3,5-4 года дольше, чем те усопшие, в чьих некрологах не была указана их конфессиональная принадлежность или упоминалось ее отсутствие.

Часть этого благотворного эффекта, как отмечает Уоллэс, была связана с тем, что религиозные люди часто участвуют в различных общинных мероприятиях, которые проводят их церкви, и чаще ведут более здоровый образ жизни, чем неверующие люди, благодаря постам и запретам на употребление спиртного и наркотиков.

Все это, с другой стороны, объясняет благотворный эффект лишь примерно на треть, и ученые пока не понимают, с чем связано продление жизни религиозных людей на остальные 2-3 года, о которых говорит статистика. В ближайшее время Уоллэс и ее коллеги попытаются раскрыть эту загадку, анализируя другие аспекты поведения верующих и атеистов, а также собирая более широкую статистику.

 

15 июня 2018 г.

Врачи — о помощи святителя Луки Крымского в своей работе

Сегодня, 11 июня (29 мая по старому стилю), в день памяти святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского, хирурга с мировым именем, о нем говорят 5 врачей разных специальностей. Врачуя тела и души людей, святитель Лука называл себя «скальпелем в Божьих руках». Как и другие угодники Божии, он помогает в лечении двумя способами: либо сам исцеляет людей чудесным образом, либо посылает им прекрасных верующих врачей — профессионалов своего дела.

О своем отношении к этому удивительному святому рассказывают врач-космонавт Герой Советского Союза Олег Атьков, профессор-протоиерей Сергий Филимонов (лор-хирург), реаниматолог Сергей Шестопалов, отоларинголог Николай Дайхес, а также покойная Доктор Лиза, фрагмент интервью которой мы приводим в самом конце.

 

 


Профессор Олег Атьков:
«Наука и религия — как два крыла,
без которых невозможно полноценно ни лечить людей, ни летать в космос»

 

Олег Юрьевич Атьков — врач-космонавт, Герой Советского Союза, доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки РФ, генеральный секретарь Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций», председатель Комиссии по присуждению премии Андрея Первозванного «Вера и верность», лауреат Государственной премии СССР и премии Правительства РФ, гонорар которых он перечислил на программу восстановления клиник Девичьего поля и больницы с. Хворостянка.

 

— Что святой Лука означает лично для вас? Когда вы о нем впервые узнали?

— Конечно, святитель Лука — образец для меня, как и для всякого врача. Я познакомился с его житием уже взрослым человеком. 11 июня 1961 года, в день его смерти, мне было 12 лет, и я, конечно, ничего не знал о нем, как и в 1967 году, когда поступил в Крымский медицинский институт в Симферополе. С 1946 до конца 1947 года владыка был консультантом, помогая военному госпиталю в Симферополе. Он проводил показательные операции, читал лекции для врачей Крымской области. Когда ему запретили выступать перед аудиторией в архиерейском облачении, он покинул Хирургическое общество. На дверях квартиры профессора было написано, что он ведет бесплатный прием ежедневно, кроме праздничных и предпраздничных дней. При своей жизни он исцелил огромное количество безнадежных больных. Иногда исцеления происходили лишь по его молитве.

Я видел глаза мудреца, человека, очень много повидавшего

Но обо всем этом я узнал много позже, а не во время учебы в мединституте. Тогда все, что было связано с религией, не приветствовалось. Комсомольцы и члены партии не могли участвовать в церковных таинствах и обрядах. Я отучился в Симферополе один год и переехал сначала в Киев, а затем в Москву, где и узнал об этой удивительной личности. Конечно, меня как врача потрясла судьба человека, который внес величайший вклад в разработку методов лечения гнойных ран. Я видел фотографии, запечатлевшие этого человека и в его Красноярский период, и уже в Симферополе, где последние 15 лет своей жизни он возглавлял кафедру как архипастырь. Я видел глаза мудреца, человека, очень много повидавшего. Мне очень хотелось бы посмотреть в эти живые глаза, но не суждено было.

Советую всем посмотреть фильм «Святитель Лука в Ташкенте». Мало кто знает даже из врачей, что именно профессор Войно-Ясенецкий в начале 1924 года провел первую в России успешную операцию по пересадке почки теленка больному человеку.

— Советская власть десятилетиями уничтожала представителей Церкви, но далеко не всех обитателей лагерей эта власть потом награждала высочайшими государственными наградами, как это произошло с Войно-Ясенецким.

Его научные труды и в наши дни остаются настольными книгами хирургов

— Да, удивительным был дуализм власти по отношению к такому человеку: сначала 11 лет он был ссыльным в сталинских лагерях, а потом был удостоен Сталинской премии первой степени за научные труды по гнойной хирургии. Почти всю премию он пожертвовал детям послевоенной поры. А его научные труды (он написал 55 книг по хирургии и анатомии) и в наши дни остаются настольными книгами хирургов. Также он написал 12 толстых томов проповедей, но наиболее широко известны его книги «Я полюбил страдание», «Дух, душа и тело», «Наука и религия».

Я считаю, что наука и религия — это как два крыла, без которых невозможно полноценно ни лечить людей, ни летать в космос, ни заниматься исследовательской или любой другой работой.

К святителю Луке, как человеку сведущему и знающему, направляли больных даже в махонький поселок, где он отбывал ссылку и не имел права практиковать. Но он творил добро и исцелял людей везде и всюду. И для людей неважно было, молится ли он перед операцией, плачет ли. Главное, что он помогал страждущим.

Святитель Лука умел безошибочно диагностировать болезнь. Ему помогали и опытность, и необыкновенная прозорливость. Однажды у супруги одного из священников случился приступ. Святитель порекомендовал срочную операцию, но консилиум врачей не нашел ничего серьезного и решил, что операция не нужна. Женщина, верившая святителю, настояла на своем, и врачи обнаружили в брюшной полости образование, которое было миной замедленного действия. Даже полностью ослепший владыка очень точно ставил диагноз.


Профессор Сергий Филимонов:
«Через святителя Луку для меня засиял свет Христа»

 

Протоиерей Сергий Филимонов — профессор СПбГПМУ и Первого СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова, кандидат богословия, доктор медицинских наук, главный редактор журнала «Церковь и медицина», член Исполкома Общества православных врачей России (ОПВР) им. свт. Луки (Войно-Ясенецкого), председатель Общества православных врачей Санкт-Петербурга им. свт. Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского, настоятель храма Державной иконы Божией Матери, лор-хирург высшей категории.

 

— Говорят, святой Лука сыграл особую роль в вашей жизни.

— Да, если любви к медицине меня научили родители-врачи, то любви к Богу и людям – архиепископ Лука. До 21 года я ничего не знал о нем. Когда был курсантом Военно-медицинской академии, на курсе оперативной хирургии прочитал «Очерки гнойной хирургии», как классический труд по медицине. В советское время нам не говорили, что автор этой прекрасной книги — священнослужитель. Когда я стал верующим врачом и начал воцерковляться, мой духовный отец — протоиерей Василий Лесняк — принес автобиографию святителя Луки с пожеланием, чтобы я стал похожим на него, чтобы его жизнь стала для меня примером. Хотя таких высоких целей, как молодой Валентин Войно-Ясенецкий, я перед собой не ставил, все же хотел послужить людям, помогать им в их скорбях и болезнях. Прочитав труды и проповеди святителя, был поражен его многогранностью, титанической высотой и силой его мысли. Мне стало ясно, что человек не сможет ничего подобного сотворить в своей жизни, если ему не станет помогать Бог. Так для меня через святителя Луку засиял свет Христа. Я считаю, что о нем нужно рассказывать везде и всюду.

— По чьей инициативе Общество православных врачей России носит имя святителя Луки?

— 10 лет тому назад, в конце сентября 2007 года, в Белгороде прошел I Всероссийский съезд православных врачей, на котором представители 49-ти епархий Русской Православной Церкви решили создать ОПВР. А уже 12 октября Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил деятельность Общества и присвоил ему имя, которое очень дорого всем российским врачам. Его носят не только Всероссийское и Санкт-Петербургское общества православных врачей, но и многие другие отделения ОПВ в разных городах России.

К 140-летию святителя Луки Крымского ОПВ Санкт-Петербурга подготовило полуторачасовую программу с экскурсией по выставке «Святитель Лука — врач безмездный», на которую была привезена икона святителя Луки с частицей его мощей. Эта выставка способна внести весомый вклад в дело просвещения будущих врачей. Я всегда стараюсь рассказывать своим студентам о личности и жизненном пути святителя Луки. К сожалению, многие выпускники медицинских вузов мало что знают о нем. А ведь святитель Лука помогает врачам не падать духом, не поддаваться унынию, видя, что в современной российской медицине происходят большие деструктивные явления.

Как ни странно, но в Греции святителя Луку почитают гораздо больше, чем на его родине. Поэтому и исцелений там больше. Нужно, чтобы о нашем святом враче узнали все россияне. И тогда люди будут идти за помощью не только в больницу, но и в храм Божий, не только ложиться на операционный стол, но и исповедоваться и причащаться, пить святую воду, молиться святителю Луке. Вот этого и хочу пожелать всем! И помощь обязательно придет!


Сергей Шестопалов:
«Имя святителя Луки присвоено Обществу хирургов Греции»

 

Сергей Семенович Шестопалов — реаниматолог-миссионер, заслуженный врач РФ, кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы филиала № 3 ФБУ «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко МО РФ».

 

— Расскажите о почитании святителя Луки в Греции.

— Для греков святитель Лука — пример стойкости и преданности Богу. Я, конечно, знал и раньше, что Элладская Православная Церковь глубоко почитает русского святого, видел греческие иконы, на которых святитель Лука изображен с хирургическими инструментами. Но только в Греции мы своими глазами увидели, насколько там почитают и как искренне, по-детски любят святителя Луку, как щедро он являет греческому народу свою помощь, как общество и Церковь воспринимают духовный подвиг русского святого. Иконы святителя Луки мы встречали повсюду — в храмах, домах, магазинах, автомобилях и даже в государственных учреждениях.

В маленькой Греции действует более 40 храмов с честь святителя Луки

В маленькой Греции действует более 40 храмов с честь святителя Луки. В апреле 2017 года, в дни празднования 140-летия со дня его рождения, в городе Нафплион освящен новый большой храм, носящий его имя. Торжества возглавил Предстоятель Элладской Православной Церкви Блаженнейший Архиепископ Афинский и всея Эллады Иероним ІІ. Великолепные храмы в честь святителя Луки мы видели и в Салониках на территории госпиталя, и в Верии. В Верии храм поражает своими огромными размерами, архитектурой и внутренним убранством. Ничего подобного нет ни в России, ни в мире. Во многих храмах Греции каждую неделю совершается молебен святителю Луке. Дни его памяти отмечаются с особой торжественностью при стечении огромного количества верующих.

Русскому святому посвящается множество мероприятий, лекций, конференций, радио- и телепередач, статей в газетах и журналах. Нас поразил масштаб посвященных ему конференций, которые проходили в таких городах, как Афины, Верия, Фивы, Салоники. В Афинах в одном лишь Музее вооруженных сил Греции было полторы тысячи человек: представители власти и администрации, верующие и духовенство во главе с Предстоятелем Греческой Православной Церкви, ученые, преподаватели, врачи разных специальностей. Прямую радиотрансляцию выступлений слушали тысячи греков, которые не поместились в больших залах музея. Жители Афин услышали живой голос святителя Луки — его проповедь о терпении в преодолении трудностей и любви к людям, записанную в Симферополе при его жизни. Нас впечатлил огромный интерес греков к выступлениям о русском профессоре-хирурге, подвижнике веры. Они смотрели с уважением и на нас, представителей Украины и России — только благодаря ему.

Особое впечатление произвела на нас большая выставка детских рисунков, посвященных жизни и подвигу святителя Луки. Удивительно, как детям удается раскрыть гармоничное сочетание в одном человеке врачебного мастерства и веры, медицинской науки и религии, надежды на спасительную помощь не столько врача, сколько Бога. На одном рисунке был изображен доктор с архиерейским крестом на груди, то ли в белой рясе, то ли в белом халате и с посохом. Он спешит в Грецию, где родители молятся и просят его помочь — спасти их ребенка от страшной болезни. В детских работах сквозит удивительное, совсем не детское понимание важности и реальности не только земной, но и небесной помощи святителя Луки.

— Имя святого Луки грекам открыл Нектарий (Антонопулос), игумен монастыря Преображения Господня в Сагмата, ныне ставший митрополитом Арголидским.

— Да, прочитав книгу об этом святом, отец Нектарий был так поражен, что изменилась вся его жизнь — он посвятил ее благотворительной программе «Мост любви» (помощи русским и украинским социально незащищенным детям) и распространению знаний о владыке Луке. Отец Нектарий побывал практически во всех местах, где жил, работал или отбывал ссылку святитель Лука, то есть изучил всю географию жизненного подвига владыки-хирурга. Он шаг за шагом прошел по стопам святителя Луки весь его жизненный путь и знает о нем очень много. И эти знания он несет людям, организуя конференции, участвуя в создании фильмов, издавая книги о святителе Луке. Результат этой деятельности — всеобщее почитание греками нашего святого. Каждое лето многие греческие приходы организуют паломнические поездки в Крым, а 11 июня 200-300 паломников прибывают спецрейсом из Греции в Симферополь, где сохранился дом владыки, где в кафедральном соборе в серебряной раке почивают его мощи. Эта рака — дар христиан Греции — была изготовлена и доставлена самолетом в Крым в 2001 году по случаю 40-летия со дня преставления святителя Луки.

По всей Греции издаются книги о святителе Луке и его труды. Книгу «Я полюбил страдание» на греческом языке мы с изумлением нашли сразу в нескольких монастырях на Афоне. Большинством голосов имя святителя Луки присвоено Обществу хирургов Греции. Вместе со своим небесным покровителем хирурги очень успешно оказывают врачебную помощь населению Греции. Верующие заказывают молебен, просят о помощи святителя Луку, прикладываются к частице его святых мощей или к чудотворной иконе — и получают исцеления.

Владыка Нектарий уже много лет записывает рассказы о явлениях святого врача, о его благодатной помощи множеству людей из Греции, России и других стран. Сначала греки узнали о многочисленных свидетельствах чудесной помощи святителя жителям Крыма из книг, изданных отцом Нектарием. Потом о чудесах по молитвам святителя начали свидетельствовать сами греки. Наталья Георгиевна Николау перевела на греческий язык книгу «Безмездный целитель святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Житие. Чудеса. Письма», изданную Свято-Троицкой Сергиевой лаврой.

— Одно из самых поразительных чудес святого Луки — исцеление Назара Стадниченко, когда у подростка заново отросли перебитые пальцы рук.

— В книге архимандрит Нектарий пишет о чуде как о событии, которое доступно человеческому разуму. Чтобы понять это чудо, надо поднять взор к небу, рассмотреть это на духовном уровне, обратиться к опыту Церкви. Отец Нектарий пишет о том, что чудо подобно празднику, который вносит радость в монотонное течение нашей жизни, что это своеобразный ответ любви Небесной на наши молитвы. Через чудо мы получаем информацию совершенно другого, более высокого уровня, отличающуюся от привычной нам. Этот другой уровень доступен во всей своей глубине и полноте только в Церкви. Чудесные явления в нашей жизни, конечно же, не отменяют обычных ее законов. Они лишь показывают, что все действующие так называемые естественные законы не являются единственными. То, что мы называем «чудесным явлением», — естественный факт в мире другого уровня, поэтому подобные явления не должны нас удивлять. Чудо поражает своей необычностью лишь тех, кто всецело поглощен повседневной рутиной и живет, не поднимая головы к небу. Духовный же смысл чуда в том, чтобы душа, им потрясенная, обратила свой мысленный взор к Господу Иисусу Христу. Святые, по слову Спасителя, при жизни и после смерти ради спасения людей не перестают творить чудеса во славу Божию. Таковы и святитель Лука Крымский, и святитель Нектарий Эгинский, митрополит Пентапольский. Им дана Богом великая сила помогать людям, исцеляя их даже от таких болезней, как рак. Поэтому в Греции многие онкобольные молятся и святителю Луке.

— Почему в России о чудесах святителя Луки известно намного меньше, чем в Греции?

— Видимо, россияне молятся святителю Луке не так горячо, как греки. Да и не все наши люди знают об этом святом, хотя снято несколько документальных фильмов о нем. В одном Патерике описано, как игумен монастыря призывал братию усиленно помолиться Господу о дожде. Монахи, понуждаемые игуменом, кое-как помолились на засохшем поле. Дождь скудно покапал, и братия возроптала: «Вот мы молились-молились, а дождь лишь чуть-чуть покапал и перестал». Игумен скорбно ответил: «Как молились, так и получили». Владыка Нектарий, внешне похожий на святого Луку, знает, как незримо владыка-хирург объединяет наши народы, как наводит прочные «мосты любви» между нашими странами. Митрополит Нектарий не устает молиться и своему Небесному покровителю — святителю Нектарию Эгинскому — и святому Луке Крымскому, нашим ходатаям пред Богом.


Профессор Николай Дайхес:
Образ профессора Войно-Ясенецкого
незримо витает над нашей врачебной династией

 

Николай Аркадьевич Дайхес — профессор-отоларинголог в третьем поколении, член Общественной палаты РФ, общественный и политический деятель, директор Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-клинический центр оториноларингологии ФМБА России».

 

— Николай Аркадьевич, близок ли вам святой врач?

— Близок — не то слово. Образ профессора Войно-Ясенецкого незримо витает над всей нашей семьей, над нашей врачебной династией. Поэтому его иконы, конечно, есть и в нашем домовом храме, и в моем рабочем кабинете. В 2014 году я возглавлял группу наших наиболее авторитетных медиков и общественных деятелей в области здравоохранения, которая объехала все районы Крыма. В Симферополе мы посетили кафедральный собор, где покоятся мощи архиепископа Луки. А рядом с храмом есть его музей. Экскурсовод рассказала, что осенью 1903 года архиепископ Лука окончил медицинский факультет Киевского университета. А мой дед, профессор Дайхес, в том же 1903 году окончил Харьковский медицинский институт. Меня поразило то, что и архиепископ Лука, и мой дед прошли врачами-добровольцами всю русско-японскую войну. В музее я искал на фотографиях своего деда, отца моего отца, основателя нашей лор-династии. За участие в боевых действиях дед получил возможность работать в Германии, в клинике Шарите — самой известной университетской клинике Европы.

— Был ли в вашей жизни яркий случай, связанный с именем святителя Луки?

— В 1983 году после окончания Астраханского мединститута я приехал в Москву, и буквально на второй год я оперировал молодого монаха из Троице-Сергиевой лавры, практически моего ровесника, только что принявшего постриг. У меня до сих пор сохранилась подаренная им автобиографическая книжка архиепископа Луки «Я полюбил страдание», изданная в 1984 году издательством «Посев». А при обучении в мединституте я читал две настольные книги каждого хирурга: «Этюды брюшной хирургии» Сергея Сергеевича Юдина и «Очерки гнойной хирургии» Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. Мы всегда знали о Войно-Ясенецком: о нем шепотом говорили, что он был епископом. Но до конца никто не отдавал себе в этом отчета.

— Весной 2015 года фотовыставка «Святитель Лука» экспонировалась в вашем Центре. Пользовалась ли она интересом у ваших врачей и пациентов?

Медицина — это в первую очередь служение

— Да, выставку осмотрело довольно много людей. В нашем Центре лечатся пациенты с нарушениями дыхания, голоса и слуха. Их выздоровление зависит не только от правильного лечения, но и от веры, а вера — это главное и для пациентов, и для медиков. Считаю, что эту выставку нужно показывать студентам медицинских вузов и училищ. Своим молодым врачам я говорю, что их работа — это служение. Если ты хочешь зарабатывать деньги, иметь яхту, несколько машин, то занимайся бизнесом, не надо работать врачом. Медицина — это в первую очередь служение.

Ключарь нашего домового храма передал выставку «Святитель Лука» в Фатеж. В Фатеже, где будущий святитель Лука работал в районной больнице, сохранились операционная и помещения, где он принимал пациентов, дом, в котором он жил с семьей.


Доктор Лиза:
«В медицинских институтах и училищах
нужно насильно заставлять читать врачей и сестер
некоторые фрагменты из его трудов»

 

25 декабря 2016 года Доктор Лиза — женщина с огромным сердцем и сострадательной душой, которую знают миллионы людей, — погибла в авиакатастрофе над Черным морем вместе с пассажирами самолета ТУ-154. Получив медицинское образование в Советском Союзе, во второй половине 1980-х годов в США она получила второе образование по специальности «паллиативная медицина». В 1999 году в Киеве Елизавета Глинка основала свой первый хоспис («приют для странников»), а в 2007 году в Москве — фонд «Справедливая помощь» для оказания помощи бездомным, малоимущим семьям, тяжелобольным и тем, кто уже не ждет выздоровления. 13 декабря 2014 года исполнительный директор фонда Елизавета Петровна Глинка была удостоена премии «Вера и верность» «за личное мужество, милосердие к людям и бескорыстную помощь гражданскому населению Донбасса». В самый разгар боевых действий на Украине эта хрупкая маленькая женщина организовала вывоз из зоны гуманитарной катастрофы раненых и больных детей, у которых не было ни малейшего шанса там выжить.

 

Доктор Лиза была глубоко верующей православной христианкой и часто вспоминала святителя Луку (Войно-Ясенецкого). Как-то Игорь Зыбин, корреспондент порталаПравославие.Ru, спросил Елизавету Глинку:

— Вы любите цитировать святителя Луку (Войно-Ясенецкого). Что бы вы взяли для себя из его трудов и образа жизни?

Читая святителя Луку, выношу для себя главное — относиться к ближнему, как к самому себе

— Работать, невзирая ни на что, — это в первую очередь. Труды именно этого святого и об этом святом я читаю чаще всего. Читаю с 16 лет. Читаю и в хорошие моменты моей жизни, и в плохие. Я понимаю, как он сумел в тяжелые для себя моменты сохранить человеческое отношение и к больным, и к заключенным, с которыми он работал, и к большевикам, которых он оперировал. Наверное, здесь статус человека важнее. Благодаря святителю Луке мне все равно, с кем работать. Есть категории больных, которые мне не нравятся: например, от них ужасно пахнет. Но, читая святителя Луку, выношу для себя главное — относиться к ближнему, как к самому себе. Хотя его проповеди для меня сложнее всех остальных его трудов, главным образом потому, что неисполнимы: я не монахиня, чтобы жить так, как он призывает.

У меня есть все книги, которые о нем написаны, много его икон. В нашем киевском хосписе находится большая икона святого, освященная в Симферополе у его мощей. Я пишу о нем много, даю куски из его проповедей ко всем церковным праздникам, но не пропагандирую его, потому что он в этом не нуждается, и не обсуждаю его ни с коллегами, ни с больными. Но при этом считаю, что еще в медицинских институтах и училищах нужно насильно заставлять читать врачей и сестер некоторые фрагменты из его трудов.

 

Подготовила Ирина Ахундова

 

9 июня 2017 г


 

В жизни нам даются суровые уроки. Но после этих уроков жизнь становится другой. Невозможно быть тем же, кем ты был, когда хоть на мгновение ты вышел за пределы привычного, оказался на пороге иного бытия. Ценность самой жизни познается на грани смерти, ценность света – после ночной тьмы, ценность любого Божиего дара – после его лишения.

Первая химиотерапия обернулась для меня серьезным отравлением. Токсикация охватила нервные пути. Отключилась речь, парализовались глотательные движения, затруднилось дыхание.

Жена пыталась вызвать «скорую» – все машины оказались в разъездах. Мне удалось показать в своем телефоне номер знакомых фельдшеров, трудившихся на «скорой». Благодаря им машина приехала значительно быстрей, в то время, когда я пытался на четвереньках глотать воздух из открытого окна.

Меня потом спросил один знакомый, возможно ли молиться в таком состоянии. С отключением речи и блокировкой мышц языка ты еще пытаешься молиться мысленно. Пытаешься всем сердцем обращаться привычными краткими словами: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного! Пресвятая Владычице моя, Богородице, спаси мя, грешного! Святый Ангеле Божий, Хранителю мой, помоги мне». И еще краткие молитвы преподобному Сергию Радонежскому, блаженной Матроне Московской, небесному покровителю мученику Валерию Мелитинскому…

Но наступает момент, когда тебе не хватает кислорода, вдохнуть ртом ты не можешь, и тут внутри происходит сбой, а в каком-то смысле наступает паника. Мысли теряют сосредоточенность, по телу проходят судороги, единственным желанием становится просто нормально дышать. В такие мгновения молитва испаряется, как влага на раскаленном песке. Ты начинаешь просто бороться за жизнь, искать, как лучше сделать вдох, глупо и беспомощно теряя молитву – этот главный, целительный источник нашей жизни.

В какой-то момент промелькнуло: если я уже умираю, то пусть это наступит скорей, чтобы близкие не видели всех мучений и чтобы просто перешагнуть порог, который отделяет временное от вечного, тленное от нетленного. Вот как мы просим на каждой ектении «христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны…» Но что-то это прошение никак не исполнялось, оставляя меня на краю бездны, на грани неизвестности.

Мне наглядно открылось, что бывает, когда молитвы близких восполняют твою беспомощность

Тогда жена поставила на молитву перепугавшихся детей. Опустившись на колени перед иконами, они со слезами, в простых детских словах изливали свою сердечную просьбу. В этот момент мне наглядно открылось, что в жизни бывает, когда ты живешь вовсе не своими молитвами. Когда молитвы тех, кто любит тебя, для кого ты еще имеешь значение, восполняют всю твою беспомощность и немощь. По молитвам ближних мы избавляемся от бед, обретаем от Бога спасение, исцеляемся и воскресаем. Эти молитвы становятся крыльями, которые подымают твою израненную душу и не дают ей пасть вниз.

Еще скажу, что на грани перехода ты чувствуешь, как многое, что казалось тебе важным, вдруг обнажает свою пустоту. Самым сердцем прозреваешь, как напрасно ты всё время куда-то гнал и спешил, пытался что-то заработать, вроде бы чтобы содержать семью, но мимо тебя в этой гонке и проходила жизнь твоей семьи, твоих детей, исчезала радость общения с самыми близкими. Счастье – оно всегда рядом с нами, но мы сами пробегаем мимо него. Чтобы остановиться и вырваться из замкнутого круга, нам от Бога и подаются суровые жизненные уроки.

Но вот наконец и «скорая». Вижу растерянное лицо врача, замешательство в его действиях. Замеряет мне давление, пульс, а затем каким-то прибором еще что-то меряет и с удивлением говорит: «Странно… Что же в крови кислорода-то меньше нормы?» Зачем-то ставит мне катетер в руку… и только перед самым нашим выходом к машине делает укол, после которого судорога в теле исчезает.

В больнице мне поставили капельницу. Но на следующий вечер приступ повторился. Меня отправили в реанимацию. Поскольку и в этот вечер я потерял дар речи, то не мог произносить ни единого слова. Оставался лишь безмолвным созерцателем происходящего и наблюдал, как Бог посредством людей спасает таким же людям жизнь и восстанавливает здоровье.

Никогда с этим раньше не сталкиваясь, я был поражен своим восприятием. Ранее я думал, что это место какой-то безутешной скорби, отчаянной борьбы за жизнь, последних проводов. Оказалось, что проведенный в реанимации день стал одним из самых счастливых дней в моей жизни. Это как рождение на свет, воскрешение, после чего радость дня и свет солнца, счастье общения с близкими и драгоценная возможность служить Богу переживаются наиболее ярко.

Здесь не царили ни ропот, ни ругань, ни жалобы или угрозы. Каков бы ни был больной, врачи и медсестры представляли собой пример исключительной жертвенности. Каждый заботливо, мирно, спокойно вершил свое дело, словно это были не люди, а ангелы, поставленные Богом на то, чтобы заниматься одним единственным делом – спасать людей. Наблюдая происходящее, я так и пришел к этому удивительному выводу: вся реанимация наполнена ангелами.

Смысл духовных прозрений не обязательно в том, чтобы ты непременно увидел ангелов, но в том, чтобы нечто ангельское ты увидел в людях, в тех, кто окружает тебя. Если кругом ты недовольно видишь одни грехи, недостатки, пороки, то кто же ты сам по своей внутренней сути? Каждый замечает то, что для него самого естественно. Если же в окружающих тебя людях ты прозреваешь доброе, чистое, ангельское, то, значит, Господь посетил тебя и не лишил Своей благодати. Впрочем, сам я на тот момент прозревал лишь собственную немощь и удивительную доброту, заботливость, сердечность сотрудников реанимации.

Одна пожилая врач, подойдя ко мне, с соучастием и состраданием произнесла: «Ты молись про себя. А когда сможешь, так и вслух молись. Молитв, слава Богу, много у нас. Молитва часто лучше всего помогает». И я молился. На сердце стало настолько мирно, спокойно, что я сравнил эти ощущения лишь с пребыванием в алтаре на богослужении. Ангелы наполняют алтарь храма, ангел-хранитель рядом с каждым из нас. Но Божии ангелы присутствуют еще и там, где спасается жизнь, где люди, забыв о себе, заботятся только о том, как помочь таким вот, как я, беспомощным. Почему же мы не замечаем этого в своей обыденной жизни?

Они имеют от Бога дар возвращать людей к жизни – и тем самым причастны таинству спасения

Пусть никто не осудит меня, но в тот момент реанимация мне представилась подобной священному алтарю, а действия персонала реанимации – священнодействиям служителей храма. Они воссозидают в человеке жизнь, делают по земным меркам невозможное, имеют от Бога особый дар воскрешать и возвращать людей к жизни, тем самым причастны таинству спасения сотворенных Богом людей. Конечно, всё это относится не к вечному спасению души, обретаемому только в храме, а к временному спасению тела. Но ведь свои души мы спасаем, покуда не расстались с телом, значит, и это временное спасение, восстановление здравия тела тоже важно для нас.

А потом всё завершилось очень просто. Меня откачали, вернули к жизни и спокойно отпустили домой. Они не ждали ни благодарности, ни признательности, ни денег, хотя трудно поверить, что зарплаты простых городских врачей высоки. По-доброму и с улыбкой напутствовали советом, чтобы больше к ним не попадал. Они сами остались там, как врачи на передовой, бескорыстно спасая жизнь всякого смертельно раненного.

Жаль, что часто мы не замечаем, как рядом с нами бескорыстно трудятся, вершат святое служение люди, спасая жизнь таким же, как мы. Как и молящиеся за тебя дети, так и врачи реанимации подобны ангелам, небесным хранителям, которые защищают и сохраняют нам жизнь.

Вспоминается еще только одно прошение ектении, которое после реанимации стало для меня самым важным, выше всех земных достижений, свершений: «Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати у Господа просим». Если умирать, то лучше мирно, а если жить, то только в покаянии. И вверить себя в руки Божии. Это и есть самое главное. Храни всех Господь!

 

«ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ – ЭТО РАДОСТЬ, ДАРОВАННАЯ НАМ БОГОМ!»

Беседа с офтальмологом профессором Владимиром Непомнящих

О том, как ему открылась вера, о встречах с подвижниками – насельниками обителей в глухие безбожные годы, их уроках радости вспоминает офтальмолог, доктор медицинских наук, профессор Владимир Алексеевич Непомнящих. А еще мы говорим с ним об искушениях нынешнего времени, «наследии» 1990-х, нравственных болезнях современного человека – «простого» и облеченного властью, мирянина и церковного – и о том, что может помочь эти болезни преодолеть.

 

«Снится мне сон: иду по какому-то подземелью, со свечой в руках…»

 

– Владимир Алексеевич, расскажите, пожалуйста, как вы пришли к вере, к Богу, в Церковь.

– Перестройка и благодатные дни 1000-летия Крещения Руси застали меня в Тбилиси. Вообще, оглядываясь назад, думаю, что я в течение двух лет сознательно шел к Богу: приходя в храм, озирался, смотрел вокруг… Но чувствовал себя там всегда как слон в посудной лавке. Многие надо мной смеялись, но мне самому было не до смеха! Хотя, надо сказать, внутренне всегда испытывал там какое-то удивительное желание и стремление – даже непонятно к чему… Конечно, душа каждого человека стремится к хорошему, возвышенному, прекрасному, и Господь, наверное, призывает нас к Себе именно тогда, когда мы меньше всего сами этого ожидаем.

Обычно это бывает в переломные моменты жизни, когда настает период каких-то житейских трудностей, сложностей: тебе все кажется мрачным, кругом все плохо… И вот тут-то вера врывается в сердце и наполняет собой душу!

А мне как раз приснился однажды знаменательный сон. Хотя и не принято доверять снам, но расскажу его содержание. Будто иду я по какому-то подземелью со свечой в руках «в составе французской делегации»…

 

 

И что же вы думаете? Сон поистине оказался вещим! Не прошло и полгода после этого, как я попадаю в Киево-Печерскую Лавру (она только что открылась, люди получили благодатную возможность прикладываться к мощам святых угодников). Как-то рано-рано утром прихожу в Пещеры. Помню, присутствовал там тогда схимник, отец Иларион. Прикладывается он к каким-то мощам и говорит вдруг мне: «Это мой Небесный покровитель…» Я был, помню, просто потрясен тогда: какой «Небесный покровитель», если я вижу своими глазами простой гроб?.. Только потом, спустя какое-то время, я стал ближе к пониманию всей полноты Православия.

 

И вот выхожу я из Пещер, преисполненный каких-то особенных чувств, а со мной поднимается наверх один священник – схиархимандрит Серафим (много лет впоследствии он жил на Афоне, а потом стал известным старцем в Оренбурге, где и похоронен). И отец Иларион, показывая на меня, обратился к нему с такими словами: «Этот человек задает мне много вопросов, на которые я не могу ответить! Помогите ему, пожалуйста…» И схиархимандрит Серафим действительно очень ко мне тепло отнесся…

 

А пока мы с ним разговаривали, приходит вдруг представитель Московской Патриархии вместе с тремя французами и просит батюшку спуститься вниз и показать Пещеры. А отец Серафим говорит мне: «Пойдем с нами вместе!..»

И мы идем вместе: батюшка впереди, все нам рассказывает, а я – сзади со свечой, «в составе французской делегации»!

– Сразу же вспомнили свой сон?

– Вспомнил сразу же, конечно! Я был просто потрясен этим, потому что ведь «я был уже здесь», и именно в этом составе! Но это было только началом чудес, которые стали со мной происходить, хотя тогда я об этом еще не знал!

«Повсюду была, как преподобный Серафим Саровский говорил, “пасхальная радость”»

– Потом мы пошли вместе с батюшкой в келью, долго там разговаривали. В монастыре тогда был еще один выдающийся человек, как я узнал впоследствии, – схиигумен Агапит, который, как и отец Серафим, застал еще закрытие Киево-Печерской Лавры большевиками. В хрущевские времена эти монахи были одними из последних насельников обители, а потом – первыми после ее открытия.

Это была моя первая исповедь – и я чувствовал огромное счастье

Весь день мы провели в разговорах, беседах. Чуть позже состоялась моя неформальная исповедь… Вообще говоря, исповедь является огромным счастьем для православного христианина. Мы в течение часа или двух беседовали с отцом Агапитом обо всем: о себе, о своей жизни, о грехах своих. И это было совершенно естественно, ненасильственно, хотя я и не понимал тогда еще, что такое вообще грехи и т.д. Но батюшка так опытно руководил беседой, так деликатно касался разных тем, что это позволило ему совершить надо мной таинство генеральной исповеди, как я узнал впоследствии. Это таинство потом еще пару раз состоялось в моей жизни.

Поздно вечером вышел я из Лавры с подарками: с большим «Киевским» тортом, с иконами, книгами, акафистом неведомому мне тогда Пантелеимону целителю. Таково было мое знакомство с Киевской Лаврой.

И знаете, такой духовный подъем, такое воодушевление – они царили тогда повсюду. Я думаю, это было потому, что в храмы и монастыри приходили истинные подвижники, движимые духом проснувшейся от духовной спячки Руси. Это был очень радостный период жизни, потому что каждому человеку искренне радовались!

Ты приходишь в монастырь, где ты никого не знаешь – ни единой души – только святого, кому посвящен этот монастырь или этот храм, знаешь только о том, как подвизался тот или иной подвижник. Но сразу безошибочно ощущаешь радость, милосердие, желание как-то помочь тебе, выслушать тебя, накормить, успокоить…

Конечно, не было тогда ни роскошных помещений, ни обильных или изысканных застолий, но «чем богаты, тем и рады» – везде изобиловали простота и сердечность, которые все ощущали.

 

Перекидывая мостик уже к другим событиям, хочу вспомнить о человеке, с которым меня свела судьба, – о старце Николае с острова Залит. При этом, конечно же, вспоминаются и подвижники благочестия, которые подвизались в Псково-Печерском монастыре (об этом замечательно написал владыка Тихон в книге «Несвятые святые»). Мне еще и потому радостно читать эту книгу, что многие, о ком он пишет, мне были знакомы лично. Но сегодня это уже живая история. Это было счастье – общение с людьми, которые освещали нашу жизнь.

 

Много там было и совершенно неизвестных подвижников, которые всю жизнь подвизались в монастыре, несли какие-то трудные послушания, будучи при этом больны тяжелыми заболеваниями. Они мучились, страдали, но, когда приходили паломники, буквально расцветали.

Вспоминаю одного из таких подвижников – отца Варлаама. У него была очень некрасивая внешность, но при этом – очень красивая душа. С особенной радостью он относился к паломникам из Петербурга: когда они приезжали в монастырь, он буквально преображался. Вел их по пещерам, рассказывал обо всем с огромным воодушевлением!

Я обычно любил увязываться за ними, а он говорил мне: «Ну, отойди подальше, подальше…» И правильно это было, наверное: чтобы своим видом скучающего «знатока» я не помешал людям впервые услышать те или иные истории и получить первое впечатление от благодатных мест.

И так было тогда повсюду: куда бы из святых мест ты ни приезжал – повсюду была, как преподобный Серафим Саровский говорил, настоящая «пасхальная радость».

«Относитесь ко Господу с теплотой, с любовью»

Наша, русских людей, беда – «привыкание к святыне». А от этого теряется чувство благоговения

– Могу сказать, что наша беда, русских людей, – это «привыкание к святыне». От этого теряется чувство благоговения – а это беда, я сам могу засвидетельствовать.

В тот период, когда возрождался Серафимо-Дивеевский монастырь, я был в Алма-Ате. Из Алма-Аты раз в полгода приезжал в Троице-Сергиеву Лавру. И как же я готовился к этому радостному событию! Не передать словами, с каким благоговением припадал к мощам преподобного Сергия!

 

 

Но вот пришло наконец время моего переезда с «царских окраин» (я часто говорю, что всю жизнь скитаюсь «по царским окраинам», вообще не знаю Россию, посещаю ее только как турист, во время отпуска). В то время я встречался в Лавре с архимандритом Наумом, он мне так и ответил на мое желание переехать поближе к центру России: «Тикай оттуда!» Не хочу, конечно, никого смутить этими его словами: это касалось тогда только меня и означало, что пришло мне время переехать на Московскую землю.

Почему мы не идем в храм, к святым угодникам, чтобы просто сказать от всего сердца: «Благодарю тебя»?

Приехал, устроился на месте, поначалу все было хорошо… Но потом вдруг ловлю себя на мысли: а сколько же раз я бываю теперь в Троице-Сергиевой Лавре? И был просто потрясен, когда, подумав, посчитал. Оказывается, из Алма-Аты я прилетал в Лавру чаще!.. И разница в чувствах при этом была огромная: когда я прилетал из Алма-Аты, то относился к Лавре с особым трепетом, как к святыне. А что стало сейчас? «Надо бы поехать в преподобному Сергию…» Но лень, неудобства, четыре часа туда, четыре – обратно… И я задумался: неужели мы мчимся к святым местам только тогда, когда нас буквально «ударило по голове»?! И ведь, по милости Божией, мы все равно потом возвращаемся в строй, снова имеем возможность идти по жизни! А где же наша благодарность? Почему мы не идем в храм, к святым угодникам, чтобы просто сказать от всего сердца: «Благодарю тебя, угодниче Христов, за то, что ты избавил меня от такой-то и такой-то беды…»?

 

 

Нас учили, что вера наша должна быть горячей, не теплохладной, искренней… Схимонахиня Иоанна, подвизавшаяся в 40-дневном монастыре, в Иерусалиме, на половине пути от Горы Искушения (до этого она подвизалась в Петербурге, а потом переехала туда, встречала там паломников), хорошо об этом сказала. Как-то она принимала нас с группой паломников, спускавшихся с Горы Искушений. Была страшная жара… И у меня появилось сомнение: неужели Господь Иисус Христос (как об этом говорится в Евангелии) 40 дней пребывал тут в таких условиях?! Уже позже я прочитал о том, что климат тут раньше был несколько иным: не таким жарким, как сейчас.

Когда наша группа пришла к матушке Иоанне, она достала из холодильника воду, мы пили ее стаканами и никак не могли утолить жажду. Она мне напомнила тогда преподобную Марию Египетскую: такой же я представлял себе эту святую – быстрой, с зорким взглядом, шустрой (несмотря на то, что она была уже в возрасте). Что-то меня тронуло, я подошел и говорю: «Матушка Иоанна, благословите меня!» Матушка благословила – и у меня вдруг подкосились ноги… От этого ее благословения я буквально онемел, смог только пройти три-четыре метра, сесть на скамеечку и потом приходил в себя. Вот какая сила благословения была у матушки! Сколько было вложено в него теплоты, любви и еще того, может быть, о чем я даже и не ведаю.

Помню, она нам всегда говорила: «Относитесь ко Господу с теплотой, с любовью. Просите Его просто о помощи: “Господи Боже, ну помоги мне…”» Мне это на всю жизнь запомнилось: мы действительно должны относиться к Богу с теплотой и любовью!

«Прежде всего нужно обращаться к святым, они ближе к нам»

– Тут вопрос возникает: как нам вообще молиться, кого и о чем мы должны просить? Трудно найти, наверное, на него однозначный ответ. Но для себя я понимаю так (и думаю, что не ошибаюсь): прежде всего нужно обращаться к святым. Они ближе к нам находятся, особенно одноименные святые.

 

Матушка Ксения, игумения Ново-Голутвина монастыря, мне так объяснила… Я пришел в монастырь как раз в тот момент, когда у меня были семейные неурядицы, убежденность в том, что у женщин намного больше грехов, чем у мужчин… И она так примирила меня своими кроткими словами, сказав: «Слушай, ты не представляешь, как тяжело женщине! На ней и семья, и заботы, и многое другое…» И я в тот момент особенно понял, что женщина, несмотря на то, что она действительно «немощный сосуд», делает много всего, о чем мы даже и не догадываемся в своей повседневной жизни! Каждый ли из нас способен оценить ежедневный подвиг своей собственной жены, которая стирает, убирает, воспитывает детей, делает еще массу разных вещей?.. Но это все правильно, так и должно быть! Если мужчина все это ценит, то и жена будет стараться еще лучше.

 

И если всего этого лишиться, то легко будет сравнить: например, ты остался один в холостяцкой квартире – вот она, казалось бы, вожделенная свобода! Но кругом – плохо, не прибрано, нет в доме теплоты, ты даже и друзей-то не позовешь сюда!..

И матушка вот что еще сказала: в конце дня женщина должна молиться своей одноименной святой и проговаривать вслух все то, что у нее скопилось за день. Конечно, казалось бы, она может и должна рассказать это любящему мужу, поделиться с детьми, но ведь не все она может им высказать! Тут должна быть определенная грань: есть мужские тайны, есть женские тайны, и совершенно нельзя их путать! Это приводит к большим разладам в семье.

А когда женщина вот так выговаривает все, что ее волнует, в молитве к одноименной святой, она перестает болеть! Я этим советом часто делюсь, когда ко мне приходят люди, испытывающие душевный разлад: говорю им об этом, и они меня потом очень благодарят. Им действительно легче становится жить!

Так вот, у святых мы можем просить все: и из области житейского, и обыденного… Но когда мы обращаемся в молитве к Божией Матери, нужна определенная строгость: сначала все хорошенько продумать и только потом просить Ее о чем-то. Тогда совсем не нужные нам прошения просто уходят.

Когда молимся Господу, мы должны быть еще более строгими и собранными в наших молитвах. Конечно, Всемилостивый Господь относится к нам со снисхождением и милостиво, но, как говорил преподобный Серафим Саровский, потом и взыскать может!..

«Душа человека по природе христианка,
наша связь с Богом не может быть “выветрена”»

 

 

– Вы напомнили о тех подвижниках, которые населяли вновь открытые обители. Они соединяли нас с «Русью Уходящей», изображенной на картине Павла Корина, или даже вообще ушедшей. Это была такая особенная духовная связь, которая, наверное, крайне важна была и для паломников, и для вновь прибывающей братии в то время.

Сегодня заметен дефицит «бескорыстной любви» – увы, не только у мирян, но и в монастырях и храмах

– Такое любвеобилие, такая простота, такое милостивое отношение к паломникам тогда действительно преобладали – особенно у старых монахов, помнивших еще прежнюю духовную жизнь. В чем тут было дело?.. Не знаю. Сегодня как-то заметен дефицит «бескорыстной любви» – не только в монастырях или храмах, но и повсюду. А вообще говоря, даже само светское общество в те годы – в 1970–1980-е – не знало такого дефицита любви. Был общий фон более положительным, что ли…

Ведь советское общество во главу угла воспитания молодежи положило «Кодекс строителя коммунизма». Но, как многие замечают, во многом это были переложенные и адаптированные Заповеди Божии: «не укради!», «не убей!» и так далее. Худо-бедно, но у советских людей воспитывали совестливость. И партийное око не позволяло большому количеству своих членов так роскошествовать в своей личной жизни, как это сейчас принято у наших чиновников! Если мы сегодня почитаем воспоминания членов Политбюро или других советских чиновников, то ведь они жили по нынешним меркам очень даже скромно! Михаил Суслов, например, имел одну пару галош, как сейчас вспоминают…

Вообще душа человека по природе христианка, и генетически наша связь с Богом существует, она не может быть «выветрена». В какие-то моменты жизни она вскрывается.

«Чиновники, оторвавшиеся от народа, меня просто возмущают»

– Например, особая теплота в общении, участливость – это присуще русским людям. Нет у нас такого равнодушия, которое свойственно отчасти некоторым нациям, это ведь совершенно очевидно! И что еще позволяло избегать явных катаклизмов в обществе, так это примерно одинаковая для всех членов этого общества заработная плата. Не было у нас резкого социального разделения. Например, инженер получал одну заработную плату, профессор – более высокую, но все-таки сопоставимую с той, что у инженера. За один примерно труд люди в разных концах нашей необъятной страны получали примерно одинаковую сумму! А что же сейчас? За одинаковый труд ты можешь где-то получать 10 тысяч рублей, а в другом месте – 100 тысяч и даже более!

 

 

Вот, например, мы все недавно переживали унижение вместе с нашими спортсменами, но если разобраться справедливо в этой ситуации, то разве это морально, когда сам Родченков (по сути лаборант) получал немыслимые в нашей стране деньги – 630 тысяч рублей в месяц?! И ведь это не помешало ему стать предателем, совершать какие-то тайные махинации (думаю, конечно, что ему покровительствовали и более высокие начальники!..) Запад по поводу всего этого вроде бы откровенно недоумевает, негодует: конечно, во всем этом есть и большая доля политической составляющей, но ведь есть и наша вина на самом деле! Наших спортсменов поливают грязью: людей, которые жизнь свою положили на спортивные достижения, оскорбляют и унижают – и никакой политической реакции! Ни одного судебного публичного процесса! Почему никто не удосужился заткнуть рот этому обвинителю? Это меня откровенно удивляет!

– Может быть, это еще раз доказывает, что обвинитель прав и нам просто нечем возразить?

– Я не думаю, что это так (но и не обладаю необходимой информацией, чтобы что-то возразить), дело даже просто в принципе! Оставим в покое сторону спорта, но если начнем присматриваться к другим отраслям – знаний, науки, техники, – повсюду отметим странную закономерность. Это клановость. Раньше был даже анекдот на эту тему: «Может ли сын полковника быть генералом? Нет, потому что у генерала есть свои дети!» Чиновники, оторвавшиеся от народа, меня просто возмущают! Как это можно рассуждать с высоких трибун (получая официально 1–2 миллиона рублей зарплаты) о том, мало это или много – зарплата в 10 тысяч рублей! Но ведь сегодня за эти деньги не сходишь даже в московский ресторан!..

«Средний класс у нас неполноценный: люди не уверены в завтрашнем дне»

– Откуда у нас такие чиновники? Ведь вроде бы большинство из них родом из СССР, где воспитывали человека нового типа: морального, патриотичного.

– Сложный вопрос. Конечно, государство держало нас тогда в неких рамках, чтобы мы особенно ни о чем не думали: миллионы советских детей не заботились о своем образовании и отдыхе, воспитании и досуге. Комсомольцам тоже было раздолье: лихие годы романтики… Разумеется, никто особенно всерьез не задумывался над идеологией коммунизма или социализма – у нас были просто хорошие люди, и никто не мешал им быть хорошими! Пенсионеры получали хорошую пенсию, их индексировали надбавками. Они могли жить спокойно и не думать о завтрашнем дне: цены были одинаковыми и сегодня, и завтра, и всегда!..

 

 

Сегодня же пенсионеры унижены, оскорблены, ограничены в своих возможностях. А их дети и внуки? У них тоже нет уверенности в будущем! Сегодня, например, ты на коне: имеешь хорошую работу, получаешь достойную зарплату, привык к определенному комфорту в жизни. Но если завтра твоя компания разорится (а многие разоряются) или просто прекратит свое существование – ты будешь просто выброшен из обоймы определенного стиля жизни. Средний класс у нас какой-то неполноценный: люди изношены, нервированы, не уверены в завтрашнем дне. Нет ни у кого уверенности ни в чем! Я ни в коем случае не хочу никого критиковать, но, думаю, какие-то решения для улучшения ситуации нужно принимать.

«Церковь обязана помогать трудящемуся человеку»

– Сегодня Россия явно ощущает давление извне: например, санкциями нас пытаются принудить к изменению политического курса, лишением спортсменов квалификации – повлиять на престиж страны и т.д. Но, может быть, в этом есть и что-то положительное: например, это сможет положительно изменить ситуацию с коррупцией в России?

А почему бы вообще, например, России не принять на вооружение польский вариант развития: расстаться с коммунистическим прошлым и вернуться к родным корням? Или же это какой-то особый менталитет русских, которые мыслят несколько шире?

 

 

– Я думаю, у нас просто разный политический уклад: в России в советское время все были равны как класс, частная собственность была уничтожена. В той же Польше она, явно или неявно, все же оставалась: какие-то частные мастерские, ремесленники, сфера обслуживания и питания… Государство институты частной собственности до конца не искореняло. А чувство частной собственности подразумевает и чувство хозяина.

Да и о будущем мало кто задумывается: кому какое дело, как о нем будут отзываться потомки!

Что же было у нас? КПСС, наша единственная и основная партия, была хозяином «всей Руси». А кто был хозяином конкретно этой фабрики, этого завода, этого поля? Его не было! И все это порождало чувство безответственности, повсюду были «временщики». Кстати, сегодня их тоже очень много. Мало кто сегодня признает чужое мнение, прислушивается к чужому авторитету. Да и о будущем мало кто задумывается: кому какое дело, как о нем будут отзываться потомки! И если сегодня некоторые творят непозволительные вещи, то они же ведь не думают, что навсегда будут опозорены их имена, осложнена жизнь их детей, внуков и т.д. И опять же – о пресловутой «клановости»: у нас она очень распространена, во всех эшелонах. А где клановость, там и коррупция.

Я ни в коем случае не призываю к ограничению зарплат: если человек за свой труд получает высокое вознаграждение, это прекрасно! Но где же забота о ближних? О тех, кто рядом с тобой?

Я уверен, что Церковь обязана (и стоит на том) помогать трудящемуся человеку. Какая же это трагедия (особенно в наше время) – быть больным, а значит, и несчастным, бедным… Человек не знает, куда ему идти со своим горем, куда его выплеснуть. И многие священники страдают и морально, и даже физически оттого, что к ним приходят люди с подобными проблемами. Они лишаются душевного равновесия, не могут спать, потому что видят, как трудно живут сегодня люди.

«Легко давать советы, которые не применяешь сам к себе»

– Когда я как-то делился подобными мыслями, вопрошая собеседника, как ко всему этому относиться, услышал такой ответ: «Может быть, у вас сила духа позволяет об этом размышлять, а я не могу!» И я был удивлен, потому что – что такое сила духа?

Тут, наверное, мы подходим к самому главному – к пониманию того, что такое «сила духа». Если бы мы почаще вспоминали о проблемах своих ближних и говорили с человеком на присущем ему языке, все было бы иначе! Но у нас, к сожалению, присутствуют «двойные стандарты».

Недавно был на одном вечере: выступал священник, долго говорил, демонстрируя свои глубокие познания в разных областях… Все устали, дети кричат, шумят, а он в течение получаса пересказывает Евангелие – как он сам понимает это место. А затем он произносит такие слова: «Зачем вы стремитесь давать своим детям высшее образование? А кто же будет работать там-то и там-то?..» И суть его выступления, в общем-то, свелась к тому, что нужно смиряться и особенно не стремиться к хорошему образованию. Но я подумал про себя: «Дорогой батюшка! У тебя трое детей, но всем им ты дал высшее образование, все они у тебя хорошо устроены в жизни. И ни один из них ни на заводе не оказался, ни в деревне не работает и т.п.» Легко давать советы, которые не применяешь сам к себе!

– Получается некая оторванность от жизни…

– Часто просто полная оторванность, и нет у нас ни «вертикали», ни «горизонтали» взаимопонимания. Стоит только человеку подняться «повыше» тебя, как он моментально забывает прежнее и «отрывается» от своих корней.

«Обеспеченные люди часто способны на большие поступки и жертву»

– Вот еще один важный вопрос: деньги. Да, человек материально обеспеченный способен воплотить в жизнь многие свои желания и мысли. У меня, например, был один приятель, владелец небольшого ювелирного завода. Как-то мы с ним откровенно говорили, и он меня спросил: «Володя, ты, наверное, хочешь быть богатым…» Я, конечно, смутился: «Не богатым, пожалуй, но достаточно обеспеченным». – «А ты знаешь, что значит быть богатым? Вот ты, например, любишь ходить в храм – тогда тебе придется забыть об этом. Богатство и лукавство идут почти параллельно. Если ты действительно хочешь стать богатым, тебе придется отказаться от многих вещей!»

Потом я это обдумал, тут действительно есть мысль. Включите сегодня телевизор… Кто-то поменял пол, кто-то поменял грудь, кто-то еще что-то – а мозги при этом никто не поменял… Общество наше прославляет «элиту», большинство из которой живет так, что и говорить неприлично! Месяцами и неделями нам навязывают переживания о перипетиях судьбы знаменитого артиста или артистки, их любовников… В понедельник переживаем за одного героя, во вторник – за другого и т.д. Вот чем занято большинство нашего населения. Разве это нормально?..

– К слову сказать, библейский патриарх Авраам был очень богатым человеком, даже в сравнении с сегодняшними арабскими шейхами, но ведь он был при этом и очень богобоязненным и благочестивым…

– Как и все мы, я об этом много размышлял. В самом богатстве ничего худого нет, если оно досталось усердным трудом или было завещано предками, которые тоже заработали его справедливо… Человек-собственник бережет свою собственность и ее приумножает. Он и детей, и внуков воспитывает таким образом, даже целые поколения… Они приучаются к бережливости, к преумножению богатства…

 

Давайте вспомним юность будущего преподобного Серафима Вырицкого. Бедный крестьянский сын работает приказчиком в лавке и впоследствии становится мультимиллионером. Он миллионами распоряжался, огромные деньги проходили через его руки. И что же? Казалось бы, все ясно: человек выбрал свой жизненный путь. Он имел громадные деньги, имел возможность помогать огромному количеству людей. Но он все бросает, поступает насельником в Александро-Невскую Лавру…

 

Вот вам пример: богатый человек тоже может быть милосердным.

А если богатый человек сподобился стать меценатом (при всем нашем скептическом отношении к современной «элите» – звездам и пр.)… Мы часто видим, что и эти обеспеченные люди способны на большие поступки и жертву. Почему? Да потому, что, когда человек почувствует, что его деньги, его труд принесли кому-то пользу, это замечательное душевное состояние дает ему стимул помогать и другим. Но как часто наши деньги, которые мы даем необдуманно, попадают в руки нечестивцев, лентяев, тунеядцев, проходимцев – и эти люди делаются только еще хуже. Это нравственный закон!

Давайте вспомним такого светоча нашей Церкви, как святой праведный Иоанн Кронштадтский… Через его руки проходили миллионы рублей, и как же он к этому относился? В его дневниках мы читаем, что, оказывается, он испытывал при этом противоречивые чувства, очень переживал. Когда к нему приходили люди достаточно обеспеченные, он вынужденно давал им эти деньги, а потом его мучили угрызения совести.

Вспоминается еще один архиерей, которого часто обманывали: приходили артисты под видом нищих, он их оделял, а потом они смеялись над ним. И тогда он поставил три ящика – с медными, серебряными и золотыми деньгами. И велел своему келейнику при приходе посетителей менять эти ящики местами. И когда десница Господня через него начала раздавать милостыню, никогда не было ошибки. Нуждающемуся его рука всегда подавала золотой, а псевдонищий получал медяки. Как бы нам умудриться, чтобы так поступать? Это нужное дело!..

– Вера, наверное, нужна очень большая…

– Да, и вера, и, наверное, еще какие-то качества. Но мы приходим тут к еще одной нашей беде. Дело в том, что материальное расслоение нашего общества касается сегодня и монастырей. Потому что поиски меценатов (людей, которые могли бы дать деньги) приводят многих монашествующих в искреннее смущение. Почему? Потому что щедро подающий такую милостыню, как правило, не приносит пользу человеку, подвизающемуся ради Господа. Я видел немало случаев, когда эти щедрые подношения приводили к обратному результату… Человек начинал выпивать, роскошествовать, под видом дорогостоящих паломнических поездок начинал выходить чаще в мир, а потом в конце концов вообще уходил из монастыря.

«Мы идем в монастыри для того, чтобы о нас там помолились»

– Владимир Алексеевич, но ведь это ничто по сравнению с тем, каким искушениям сегодня подвергаются молодые монахи! Яркий пример – отец Фотий, который выступает на светских концертах. Может быть, он и рад бы был оставаться в монастыре, но он обладает музыкальным талантом, а талант грешно скрывать или зарывать в землю. А как искушает монахов писательское, поэтическое творчество… Человек искусства ведь обязан творить – и не только во славу Божию, но и на пользу людям, разве не так?! Как объяснить тому или иному батюшке, что его стихи, например, менее важны, чем его пастырская деятельность?

– Я думал над этим. Но где она сегодня, сугубая молитва? Ведь раньше все было по-другому! Например, захожу я в келью старца Феофана в Псково-Печерском монастыре, и он встречает словами: «Как хорошо, что ты приехал: я завтра служу!» Я стою на Литургии, которую он служит, и знаю: он молится обо мне. И душа моя буквально «выпрыгивает» от радости, потому что обо мне помолились в алтаре. Ни с чем не сравнимо это чувство! Ведь мы и идем в монастыри для того, чтобы о нас душевно там помолились!

А что сейчас? Ты приходишь в монастырь – тебя как бы никто не ждет… Мы, мирские, как-то всегда приходим «не вовремя», мы мешаем братии! Причем некоторые паломники жертвуют в монастырь определенные средства, порой и немалые, жертвуют от души – с желанием, чтобы о них по возможности помолились. Но не всегда, к сожалению, это происходит. Ведь чем славен монастырь? Молитвой.

«Мы часто обманываемся в людях»

– А как удержаться от искушений сегодня?

– Как? Помню, приезжаю как-то к старцу Николаю на остров Залит и рассказываю ему свою историю: «Батюшка, кручусь, верчусь, но никак не могу ничего добиться – скудость, ничего не получается…» – «Тем спасаемся, тем спасаемся…» Я задумался: почему? Почему деньги мне как бы не полезны? Потом я признал его правоту. Как только у меня появляются деньги, я начинаю надмеваться, уже совсем по-другому смотрю на людей. Сколько друзей я потерял в этот период… Такова психология богатого человека.

Был у меня достаточно богатый друг, Сергей. Пришел я к нему постом, и он: «Ой, смотри, какой у меня чай вкусный, вот это еще особенное и очень вкусное…» Я спрашиваю: «А где ты все это покупаешь?» – «Тебе это не нужно!» – «Почему не нужно?» – «Это все дорого стоит, тебе не нужно совершенно!» Такие вот слова… А потом как-то начал меня нравоучать: «А Бог-то ведь знает, кому и что нужно давать. Раз ты не достиг определенного уровня жизни, значит, тебе это совершенно неполезно! И я хочу дать тебе такой совет: ты смиряйся!» Смирялся я, с его помощью, лет этак пятнадцать, и вот как-то он мне звонит. Голос грустный-грустный: «Володя, фирма моя разорилась, японцы перестали мне деньги платить! На что я куплю новую машину? Как буду достраивать трехэтажный дом?» Я говорю: «Сережа, я дам тебе один хороший, мудрый совет: ты смиряйся!» – «Шутишь, что ли?» – «А ты мне пятнадцать лет назад что говорил?» Вот что такое смирение – на жизненном опыте.

А что такое слава? Слава, то есть известность, имеет и позитивные, и негативные свойства. Почему каждый человек в своей работе стремится к тому, чтобы быть известным, популярным? Потому что тогда к его мнению больше прислушиваются. И уже испытывают определенное уважение перед ним, перед его опытом. Что в этом плохого? Ничего. Каждый человек должен стремиться к такой славе. Но пока этот поток почитателей или последователей не превышает определенного порога, чтобы повредить умственным или духовным способностям этого человека, – все замечательно. Но вот наступает такой момент, когда и слава зашкаливает (становится несколько преувеличенной), когда и поток почитателей становится чрезмерным (люди начинают как бы требовать от тебя ожидаемого). И в итоге приводит все это к тому, что слава и популярность превышают реальные душевные силы человека.

Но это мы говорим о бытовой сфере. А в духовной области это становится еще более ясным. Я могу только догадываться, почему люди уходят в затвор. Но, видимо, и затвор – не для всех, Матерь Божия, вероятно, не благословляет всех на этот подвиг, потому что каждый человек нуждается в утешении. Хотя, конечно, искушения великие претерпевают сегодня люди.

Есть еще немаловажные вещи, которые нужно знать. Мы часто обманываемся в своей жизни в отношении людей. Лицо, которое нам кажется необыкновенно привлекательным, к которому мы проникаемся доверием, состраданием или иными чувствами, подчас бывает на самом деле лукавым. А как распознать человеческое лукавство? Очень сложный вопрос…

«Мы можем жить, как завещал нам преподобный Серафим Саровский, –
“пасхальной радостью”»

Хватит говорить о плохом и негативном! Все у нас хорошо. Слава Богу за все!

– Мы можем жить по-человечески. Можем жить, как завещал нам преподобный Серафим Саровский, – «пасхальной радостью», чтобы, встречаясь друг с другом, мы говорили: «Здравствуй! Радости тебе желаю!» Чтобы чувство пасхальной радости никогда не покидало наши сердца.

Чтобы мы умилялись душой, видя красоту неба, красоту звезд, красоту всех творений Божиих в природе, в человеческих отношениях… Люди, очнитесь, улыбайтесь больше!

Беда русского человека, его характера в том, что мы все время живем будущим. Или коммунистическим, «светлым», или еще каким-то. Но ведь день сегодняшний – это радость, которая дарована нам Богом сегодня! Давайте радоваться каждому дню. Давайте наполнять наши сердца надеждой, радостными событиями и желаниями! Хватит говорить о плохом и негативном! Все у нас хорошо… «Слава Богу за все!» – это та молитва святителя Иоанна Златоуста, которая должна жить с нами всегда.